Задать вопрос
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности.
История успеха: Светлана Гончар
Программа: Новые медиа в современном искусстве
История успеха:
Светлана Гончар
Светлана Гончар
Программа: Новые медиа в современном искусстве
Ассемблер, кибербезопасность и «КУБ»: как экс-топ-менеджер из IT Светлана Гончар нашла себя в science-art
Всю жизнь Светлана Гончар строила карьеру в IT: писала код на Assembler, руководила масштабными проектами в сфере кибербезопасности и консультировала топ-менеджеров. Параллельно она много лет увлекалась живописью, а весной 2024 года нашла способ объединить строгие алгоритмы и чувственный опыт через science-art. Мы поговорили со Светланой о том, как программа «Новые медиа в современном искусстве» в MSCA помогла перезапустить карьеру и превратить язык кода в художественное высказывание и что современный бизнес может получить от science-art.
Всю жизнь Светлана Гончар строила карьеру в IT: писала код на Assembler, руководила масштабными проектами в сфере кибербезопасности и консультировала топ-менеджеров. Параллельно она много лет увлекалась живописью, а весной 2024 года нашла способ объединить строгие алгоритмы и чувственный опыт через science-art. Мы поговорили со Светланой о том, как программа «Новые медиа в современном искусстве» в MSCA помогла перезапустить карьеру и превратить язык кода в художественное высказывание и что современный бизнес может получить от science-art.
От IT и бизнеса к science-art
До того как связать свою жизнь с технологическим искусством, я строила карьеру в классическом IT. Начинала с самого «хардового»: программировала на Assembler, досконально знала двоичную систему счисления и понимала физику процессов внутри компьютера на уровне нулей и единиц. Так я семь лет проработала в сфере кибербезопасности и более пятнадцати лет в управлении бизнесом.
При этом внутри меня всегда жила тяга к живописи. Профессионального академического образования в искусстве у меня не было, но я постоянно писала картины. Позже я окончила бакалавриат и магистратуру по психологии, что дало новую глубину моим визуальным поискам: некоторые кураторы говорили, что я рисую не как художник, а как психолог. Но с миром технологий, в котором прошла вся моя карьера, эти две вещи пока не пересекались.
Все изменилось весной 2024 года, когда я открыла для себя software art, technical art и science-art. Казавшиеся ранее разрозненными миры — искусство, психология и хардкорное IT — наконец обрели общую почву. Передо мной развернулось огромное поле для междисциплинарных исследований, и стало ясно, что нужно сместить главный фокус с бизнеса на искусство.
При этом внутри меня всегда жила тяга к живописи. Профессионального академического образования в искусстве у меня не было, но я постоянно писала картины. Позже я окончила бакалавриат и магистратуру по психологии, что дало новую глубину моим визуальным поискам: некоторые кураторы говорили, что я рисую не как художник, а как психолог. Но с миром технологий, в котором прошла вся моя карьера, эти две вещи пока не пересекались.
Все изменилось весной 2024 года, когда я открыла для себя software art, technical art и science-art. Казавшиеся ранее разрозненными миры — искусство, психология и хардкорное IT — наконец обрели общую почву. Передо мной развернулось огромное поле для междисциплинарных исследований, и стало ясно, что нужно сместить главный фокус с бизнеса на искусство.
Поняв, что хочу развиваться в технологическом искусстве, я начала искать профильное образование в России. Долго перебирала варианты в Москве и Санкт-Петербурге, и остановилась на программе «Новые медиа в современном искусстве» в Московской школе современного искусства. Обучение проходило онлайн, что идеально вписывалось в мой график, — и, кажется, мы друг другу идеально подошли.
В обучении меня покорил звездный состав преподавателей и формат живого диалога вместо сухих лекций. В группе подобрались очень сильные студенты с совершенно разным бэкграундом и идеями. Работать с таким разнородным составом непросто, но преподаватели нашли ключ к каждому: точечно направляли, помогали развивать авторское видение и никогда не давили авторитетом в духе «надо делать только так». Очень ценно, что этот контакт сохранился и после защиты: мы продолжаем общаться и с одногруппниками, и с экспертами, к которым всегда можно обратиться за профессиональным советом.
В обучении меня покорил звездный состав преподавателей и формат живого диалога вместо сухих лекций. В группе подобрались очень сильные студенты с совершенно разным бэкграундом и идеями. Работать с таким разнородным составом непросто, но преподаватели нашли ключ к каждому: точечно направляли, помогали развивать авторское видение и никогда не давили авторитетом в духе «надо делать только так». Очень ценно, что этот контакт сохранился и после защиты: мы продолжаем общаться и с одногруппниками, и с экспертами, к которым всегда можно обратиться за профессиональным советом.
Очень ценно, что этот контакт сохранился и после защиты: мы продолжаем общаться и с одногруппниками, и с экспертами, к которым всегда можно обратиться за профессиональным советом
Огромным плюсом стала серьезная выставочная практика во время обучения на программе: за время курса мои работы показали на ключевых площадках Москвы — в ГУМ-Red-Line, арт-платформе современного искусства «КУБ» и U Contemporary.
Выставочная практика в ГУМ-Red-Line
Конечно, совмещать насыщенную учебу с топ-менеджментом и личной жизнью было предельно сложно. Ближе к финалу я просто смирилась и отодвинула рутину на второй план — чего только не сделаешь ради искусства.
Светлана Гончар на вручении дипломов MSCA
Дипломный проект: «Колыбельная киберугроз»
Концепция моего дипломного проекта родилась из профессиональной деформации — я говорила уже, что семь лет проработала в кибербезопасности, и эта тема для меня крайне важна. Я вижу, как легкомысленно люди относятся к защите личных данных и сколько трагедий из-за этого случается. При этом проводятся десятки конференций по кибербезопасности, пишутся сотни статей о том, как важно этим заниматься, приводятся чудовищные цифры последствий взломов и краж в цифровом мире. Но людей это либо совсем не трогает, либо трогает ненадолго.
Поэтому я решила создать арт-объект, который вызовет эмоции — тревогу и страх, — и на бессознательном уровне потребует что-то изменить в цифровом поведении человека. Когда я только озвучила идею куратору, она скептически заметила: «Вряд ли вам удастся вызвать тревогу одним небольшим арт-объектом». Для меня это стало вызовом.
Я сразу отказалась от чего-то банально роботического и цифрового: они приелись и не вызывают чувств. Чтобы найти точный визуальный образ, я обратилась к истории искусства и поняла, что наше время технологической неопределенности зеркально повторяет Средневековье. Тогда люди не понимали природы эпидемий и природных явлений, рождая мифы; сегодня точно так же мифологизируют цифровой мир.
Все элементы готических соборов эпохи Средневековья подчинены вертикальному порыву и символизируют надежду на спасение через свет. Так у моего проекта появился образ готического замка: если человек начнет понимать технологии, цифровой мир перестанет быть источником опасности.
Поэтому я решила создать арт-объект, который вызовет эмоции — тревогу и страх, — и на бессознательном уровне потребует что-то изменить в цифровом поведении человека. Когда я только озвучила идею куратору, она скептически заметила: «Вряд ли вам удастся вызвать тревогу одним небольшим арт-объектом». Для меня это стало вызовом.
Я сразу отказалась от чего-то банально роботического и цифрового: они приелись и не вызывают чувств. Чтобы найти точный визуальный образ, я обратилась к истории искусства и поняла, что наше время технологической неопределенности зеркально повторяет Средневековье. Тогда люди не понимали природы эпидемий и природных явлений, рождая мифы; сегодня точно так же мифологизируют цифровой мир.
Все элементы готических соборов эпохи Средневековья подчинены вертикальному порыву и символизируют надежду на спасение через свет. Так у моего проекта появился образ готического замка: если человек начнет понимать технологии, цифровой мир перестанет быть источником опасности.
Дипломный проект Светланы Гончар «Колыбельная киберугроз»
Технически проект подключен к сервису Kaspersky Cybermap в режиме реального времени. Система считывает восемь типов кибератак по всему миру. Каждому типу соответствует отдельный электромеханический молоточек, который бьет по металлическим пластинам разобранного мной ксилофона.
Молоточки бьют в непредсказуемый момент — получается атональный, неритмичный звук, который, по отзывам зрителей, действительно вызывает тревогу.
Кстати, метафора колыбельной в названии проекта не случайна. С одной стороны, в ней есть отсылка к мрачной готической колыбельной: «Спи, моя радость, усни… навсегда». С другой — к эффекту привыкания: если слушать удары молоточков долго, атональный звук начинает парадоксально убаюкивать внимание. С кибербезопасностью происходит то же самое: мы перестаем замечать фоновую опасность и забываем о ней, но угрозы про нас не забывают никогда.
Молоточки бьют в непредсказуемый момент — получается атональный, неритмичный звук, который, по отзывам зрителей, действительно вызывает тревогу.
Кстати, метафора колыбельной в названии проекта не случайна. С одной стороны, в ней есть отсылка к мрачной готической колыбельной: «Спи, моя радость, усни… навсегда». С другой — к эффекту привыкания: если слушать удары молоточков долго, атональный звук начинает парадоксально убаюкивать внимание. С кибербезопасностью происходит то же самое: мы перестаем замечать фоновую опасность и забываем о ней, но угрозы про нас не забывают никогда.
Как объект встретили зрители
На открытии дипломной выставки в галерее U Contemporary на Artplay директор школы Михаил Левин долго слушал про мою работу, а потом повернулся и сказал: «Вы же понимаете, что она вызывает тревогу?» В этот момент я поняла — удалось.
За первые девять месяцев объект показали на семи выставках в самых разных галереях, включая престижную арт-платформу современного искусства «КУБ». Когда на нее пришло приглашение, я даже подумала, что это спам. Запросов на экспонирование оказалось столько, что мне пришлось собрать второй дублирующий экземпляр. Зрители часто писали, что после выставки первым делом пришли домой и поменяли пароль, начали переворачивать документы вниз распечатанной стороной — в общем, стали серьезнее относиться к проблеме кибербезопасности.
За первые девять месяцев объект показали на семи выставках в самых разных галереях, включая престижную арт-платформу современного искусства «КУБ». Когда на нее пришло приглашение, я даже подумала, что это спам. Запросов на экспонирование оказалось столько, что мне пришлось собрать второй дублирующий экземпляр. Зрители часто писали, что после выставки первым делом пришли домой и поменяли пароль, начали переворачивать документы вниз распечатанной стороной — в общем, стали серьезнее относиться к проблеме кибербезопасности.
Светлана Гончар на Artist Talk в арт-платформе современного искусства «КУБ»
От AR-аватаров до перовскитов: новые проекты и коллаборации с учеными
Дипломом дело не ограничилось — science-art открыл мне доступ к передовым научным лабораториям. Так родились другие мои проекты:
«Хранитель твоей жизни» — психологический science-art с дополненной реальностью: через AR-технологии зрители любого возраста — от первоклассников до людей за 70 — взаимодействуют со своим персональным аватаром, проявляя к нему заботу и внимание.
«Хранитель твоей жизни» — психологический science-art с дополненной реальностью: через AR-технологии зрители любого возраста — от первоклассников до людей за 70 — взаимодействуют со своим персональным аватаром, проявляя к нему заботу и внимание.
Проект Светланы Гончар «Хранитель твоей жизни»
«Игра с тенью» — музыкальный контроллер, созданный при поддержке ArtTech и лаборатории LASE на основе отечественных перовскитных солнечных батарей. Их уникальность в том, что они вырабатывают энергию даже в полумраке, без прямого солнечного света.
Работает это так: когда меняешь положение тела и рук над солнечными батареями, меняется напряжение, которое выдает солнечный модуль. Этот меняющийся сигнал идет в компьютер, а там — в программу Max MSP, которая превращает сигналы в музыку. Получается инструмент, на котором играешь не пальцами по клавишам, а собственным телом и тенью, которую отбрасываешь на батареи.
Я выступала с этим инструментом во Франции, и он вызвал невероятный интерес у физиков, электронщиков, IT-специалистов.
Работает это так: когда меняешь положение тела и рук над солнечными батареями, меняется напряжение, которое выдает солнечный модуль. Этот меняющийся сигнал идет в компьютер, а там — в программу Max MSP, которая превращает сигналы в музыку. Получается инструмент, на котором играешь не пальцами по клавишам, а собственным телом и тенью, которую отбрасываешь на батареи.
Я выступала с этим инструментом во Франции, и он вызвал невероятный интерес у физиков, электронщиков, IT-специалистов.
Проект Светланы Гончар «Игра с тенью»
«Сияние аромата» — ольфакторный синтезатор, также сделан при поддержке ArtTech. Зритель сам настраивает аромат и выбирает, как именно этот запах визуализируется для него в пространстве, погружаясь в собственные глубокие ассоциации без подсказок художника.
Философия, физика и мета-состояния: новые проекты
Сегодня моя арт-практика стала еще глубже. В конце 2025 года в научном журнале «Управление культурой» вышла моя статья «Диалогический поворот в искусстве: от репрезентации к коммуникации», где я начала исследовать влияние техники на искусство.
Чтобы подкрепить исследования фундаментальной академической базой, я пошла учиться в МГУ на «Прикладную философию», а практику пространственных решений развиваю в «Свободных мастерских» ММОМА у Эльдара Ганеева. Моя цель — перейти от отдельных объектов к созданию тотальных пространственных сред.
Сейчас вместе с учеными Баксанской нейтринной обсерватории и Объединенного института ядерных исследований в Дубне я готовлю проект про нейтрино: эти завораживающие частицы восхищали меня еще с детства. Уже полгода размышляю над этим проектом: концепция уже родилась, сейчас думаю над визуальным языком и реализацией.
Для меня важно документировать рабочие процессы: философские размышления и эскизы инсталляций собираю в своем творческом канале, а практикой управления и цифровыми продуктами делюсь в бизнес- колонке.
Чтобы подкрепить исследования фундаментальной академической базой, я пошла учиться в МГУ на «Прикладную философию», а практику пространственных решений развиваю в «Свободных мастерских» ММОМА у Эльдара Ганеева. Моя цель — перейти от отдельных объектов к созданию тотальных пространственных сред.
Сейчас вместе с учеными Баксанской нейтринной обсерватории и Объединенного института ядерных исследований в Дубне я готовлю проект про нейтрино: эти завораживающие частицы восхищали меня еще с детства. Уже полгода размышляю над этим проектом: концепция уже родилась, сейчас думаю над визуальным языком и реализацией.
Для меня важно документировать рабочие процессы: философские размышления и эскизы инсталляций собираю в своем творческом канале, а практикой управления и цифровыми продуктами делюсь в бизнес- колонке.
Как бизнес-бэкграунд помогает в искусстве
Опыт топ-менеджера помогает мне и сегодня: системное стратегическое мышление, многозадачность, концептуальный анализ, тайм-менеджмент в условиях неопределенности и навык переговоров невероятно полезны в искусстве. Сейчас я трансформировала свои консультации для руководителей: мы говорим о создании мультисенсорных сред в компаниях и о том, как искусство помогает бизнесу выйти на новый уровень.
Что современный бизнес может получить от science-art? Ресурсы, которых у него обычно нет: умение замедляться, работать с состоянием, видеть целое. Искусство это делает веками. Science-art помогает бизнесу встроить эти навыки в культуру: иначе смотреть на мир и на себя в нем, жить и работать из другого, более целостного состояния.
Что современный бизнес может получить от science-art? Ресурсы, которых у него обычно нет: умение замедляться, работать с состоянием, видеть целое. Искусство это делает веками. Science-art помогает бизнесу встроить эти навыки в культуру: иначе смотреть на мир и на себя в нем, жить и работать из другого, более целостного состояния.
Что нужно знать тем, кто идет в арт-мир из IT
Тем, кто хочет перейти в технологическое искусство из корпоративного сектора или IT, нужно быть готовым к сюрпризам.
Во-первых, современное искусство — не спонтанное «я художник, я так вижу». Здесь придется научиться по-настоящему вглядываться в мир, исследовать его самые неочевидные грани. Быть требовательным к себе — и с точки зрения развития концепции, и с точки зрения проработки визуального языка.
Во-вторых, забудьте про привычный трудоголизм со звонками по ночам и переработками на выходных. В искусстве все устроено принципиально иначе: здесь вообще стираются границы между работой и повседневностью. Искусство становится самой жизнью, которую ты проживаешь непрерывно — без возможности хотя бы на минуту выключить свой мозг, глаза и руки.
Во-первых, современное искусство — не спонтанное «я художник, я так вижу». Здесь придется научиться по-настоящему вглядываться в мир, исследовать его самые неочевидные грани. Быть требовательным к себе — и с точки зрения развития концепции, и с точки зрения проработки визуального языка.
Во-вторых, забудьте про привычный трудоголизм со звонками по ночам и переработками на выходных. В искусстве все устроено принципиально иначе: здесь вообще стираются границы между работой и повседневностью. Искусство становится самой жизнью, которую ты проживаешь непрерывно — без возможности хотя бы на минуту выключить свой мозг, глаза и руки.
Искусство становится самой жизнью, которую ты проживаешь непрерывно — без возможности хотя бы на минуту выключить свой мозг, глаза и руки