Победителями творческой лаборатории, чьи работы можно будет увидеть на выставке в июле, стали: Angel Danger, Ольга Айдина, Лия Аширова, Сабина Байсарова, Маргарита Журавлева, Дарья Клементьева, Ирина Короткая, Ваня Репкин, Ольга Туманова, Елена Филаретова, Хекуба Шанро, Кира Шилина. Следующий этап — доработка и создание работ. А пока представляем финалистов и делимся эскизами их проектов.

Angel Danger — Междисциплинарный художник. В центре профессионального интереса — исследование навязчивых и компульсивных практик, через которые психическое и социальное проявляются как повторяемые формы ритуального поведения. Основные направления работы включают анализ механизмов биовласти и некрополитики, распределяющих видимость, уязвимость и исключение тел. Художественный интерес сосредоточен на состояниях распада идентичности, забвении, утраты контроля, перехода между жизнью и посмертным присутствием, а также на культурных формах организации смерти.

Проект, разработанный в рамках лаборатории, исследует референсный геном — генетический эталон, используемый в качестве стандарта для секвенирования и анализа генома человека. Это последовательность, собранная из фрагментов ДНК нескольких доноров и превращённая в инфраструктурный стандарт. Через работу автор рассматривает границу между статистической моделью и человеческой субъектностью, а также культурное стремление современной биотехнологии сделать тело полностью вычислимым, читаемым и контролируемым.

Ольга Айдина — практика художницы балансирует на грани между материальным и эфемерным — между тем, что конкретно и осязаемо, и тем, что озадачивает нас и оставляет в сомнениях. Металл или глина обладают непоколебимой уверенностью и устойчивостью, тогда как звук вечно ускользает. С помощью латуни, силикона и необожженной глины Ольга играет с разными состояниями материи: от мнимой вечности до распада. На металле она проявляет биологический след через химию патины, а изделия из хрупкой глины приносит в символическую жертву, отдавая их на волю случая.

Работа «Цветущий лес» представляет собой инсталляцию из 10–12 антропоморфных объектов высотой 140–170 см. В контексте проекта «Код жизни: генетика и искусство» она ставит вопрос о неизбежности сосуществования. Мы привыкли воспринимать генетические технологии как инструмент, находящийся в нашем подчинении. «Цветущий лес» фиксирует момент, когда результат технологического синтеза встает вровень с создателем и начинает «звучать» без разрешения. Это вызов нашей готовности признать за искусственно созданным объектом право на субъектность и собственный «голос».

Лия Аширова — художественная практика основана на исследовании тела как нестабильной и проницаемой среды, в которой фиксируются невидимые процессы — биологические, технологические и социальные. Медицинский бэкграунд Лии определяет способ, которым она смотрит на тело: как на систему, среду и процесс, а не как на фиксированную форму. Работы художницы существуют на границе документа и метафоры. Они фиксируют следы событий, о которых трудно говорить напрямую, но которые продолжают проявляться в телах, пространстве и памяти.

Отправной точкой идеи создания инсталляции «Сеанс» стал барочный жемчуг — как символ эпохи барокко, когда на смену привычной картине мира начали появляться новые территории, формы жизни и представления о человеке, Именно поэтому пространство проекта выглядит как театральная или барочная сцена: тёмная комната с чёрными кулисами, на которые проэцируется видео, созданное из гибридизации собственного генетического материала художницы и устрицы. Как и в барокко, здесь используется перегруженность восприятия: изображение, пространство, звук, движение, театральность. При этом вся эта гиперэстетика одновременно становится критикой самой попытки «увидеть» нечеловеческое через человеческие инструменты.

Сабина Байсарова — работает с памятью как с нестабильной и уязвимой средой. Её интересует момент, когда попытка чтения — личной истории, следа, документа или тела — не приводит к целостному знанию. Сбой, ошибка, непонимание и неполнота становятся не препятствием, а материалом работы. В этом проекте та же логика переносится на генетические данные: они дают важную информацию о человеке, но не совпадают с самим человеком.

В проекте «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи» художница размышляет о генетических данных как о зеркале, которое обещает сказать правду, но говорит её на языке вероятностей. Оно не показывает человека напрямую, а создаёт рядом с ним ещё одну фигуру — его информационного двойника. Он состоит из предрасположенностей, рисков, возможных исходов. В нём есть ощущение фатальности: то, что должно было быть только вероятностью, начинает восприниматься как уже написанный сценарий. Художница перевожу это несовпадение в серию пар: бытовой предмет и его стеклянный двойник. Оригинал хранит след тела и повседневности, копия сохраняет форму, но теряет функцию, тепло и опыт.

Маргарита Журавлева — в своей практике обращается к темам познания, времени, смерти, памяти через призму бытовых, неприметных вещей, событий, через упрощение и намеки. Размышляет о сущности объектов, о человеческом восприятии действительности и его искажении. Художнице интересно рассматривать, как такие вечные категории отражаются в совершенно обыденных вещах. В работах применяет метод имитации, подобия, создавая кажущуюся действительность и размывая границу между реальностью и видимостью. В практике важна вариативность, поэтому совмещает скульптуру, видео, фотографию, живопись, использует различные материалы.

Проект «Без носителя» обращается к идее пыли как сущности. В пыли содержится ДНК различных организмов, поэтому, несмотря на то, что это отжившее и утраченное, в этих частицах содержится жизнь. Всё может стать пылью. Она стирает различия, находясь между бытием и исчезновением. Можно предположить, что из пыли может получиться новое существо: она может переродиться в новый организм из мутировавших клеток, содержащихся в ней. Художница рассматривает пыль не как мусор и что-то отжившее, а как случайный, непреднамеренный архив. Инсталляция «Без носителя» представляет собой бетонные контейнеры со встроенными в них динамиками — оседающая на них пыль постепенно искажает и перестраивает звук, перерождая его во что‑то новое.

Дарья Клементьева — в своей практике художница исследует бытие как шифр, который человек постоянно
пытается разгадать через язык, символ, миф, текст. Важное место в работе Дарьи занимает обращение к литературному контексту и символическим структурам как к способам познания и интерпретации мира. Через свою практику проявляет иллюзорность мира, пытаясь прикоснуться к трансцендентному, сакральному, выйти по ту сторону видимого. Работает с живописью, керамикой, создает объекты и инсталляции. Для художницы важна процессуальность — повторение действий, накапливание и удаление слоёв, символов, образов и жестов, через которые смысл нарастает и стирается, как палимпсест.

Проект Reliquiario del Limbo (Реликварий Лимба) исследует возможность перевода литературного текста в скульптурную форму через язык генетического кода. ДНК рассматривается как особый язык природы — система записи, хранения, передачи и интерпретации информации. В этом смысле она оказывается близка литературе: и текст, и генетический код существуют как последовательности знаков, которые могут быть прочитаны, переведены, искажены и заново воплощены. В основе проекта — первые строки «Божественной комедии» Данте, фрагмент о вхождении в сумрачный лес и утрате пути. Этот текст важен для художницы как образ перехода: от ясности к неопределённости, от устойчивой картины мира к опыту блуждания, поиска и преобразования. Он созвучен современному моменту, в котором генетика открывает новые горизонты понимания жизни, но одновременно ставит человека перед зоной неизвестности, этического напряжения и пересмотра прежних оснований.

Ирина Короткая — художница и исследовательница, работающая на пересечении искусства, науки и технологий. В своей практике исследует взаимодействие человека с техническими и научными средами,
нестабильность систем восприятия и смещение позиции наблюдателя. Работает с водой, акустическими явлениями, алгоритмическими системами и лабораторными технологиями.

Проект «Свет непереводимого» — инсталляция о невозможности интерпретации сохранённого сигнала, построенная как пространство невозможности чтения. В центре — световая вертикальная структура, напоминающая одновременно исследовательский прибор, архивный контейнер и остаточную систему визуализации. Работа обращается к ситуации, в которой человеческий геном сохранился физически, но
оказался недоступен для интерпретации. Свет в проекте выступает как след продолжающейся попытки анализа: сигнал сохраняется, однако связь между носителем и смыслом утрачена.

Ваня Репкин — исследует личные переживания как точку сборки коллективных страхов. В своих работах художник обращается к живописи, скульптуре и инсталляции, сочетая анатомические мотивы с абстракцией. Произведения Вани — это приглашение задержаться, всмотреться в свою тень, в невидимые «дома» на спине зверя, в то, что пылает внутри, даже если внешнее остается статичным, — в надежде, что зритель узнает в этих формах собственные ещё неозвученные истории.

В инсталляции «Turris / Башня» соединяются две области — генетика и мифология — показывая, что на смену старому неизбежно приходит новое, зачастую именно через трансформацию и разрушение формы. В генетике для расшифровки последовательности ДНК клетку необходимо разрушить. Похожий принцип встречается в скандинавском мифе об Имире, в котором Один и его братья убили первовеликана и сотворили из его останков землю: из плоти — сушу, из крови — море, из костей — горы, из черепа — небесный свод. Так разрушение старого превращается в созидание нового мира. В центре экспозиции находится восковой параллелепипед, внутри которого помещён фрагмент позвоночника. В его углублениях заложены семена растений, которые на протяжении нескольких недель будут прорастать через медленно разрушающуюся структуру воска. Таким образом инсталляция показывает, что смерть формы — это не конец, а переход к новой стадии, где появляется шанс для роста, перемен и нового понимания.

Ольга Туманова — работает на пересечении биологии, технологий и культурных представлений, исследуя, как
современные системы описывают и классифицируют жизнь. Художницу интересует параллель между личным опытом и языком данных, статистики и биоконтроля, в котором живое всё чаще сводится к набору параметров и вероятностей. Проекты исходят из личного переживания, превращая интимный опыт в пространство
коллективного размышления. Работает как междисциплинарный художник, выбирая форму в зависимости от логики и смысла проекта; поэтому в работах Ольги сочетаются инсталляция, видео, скульптура, живопись и другое.

Проект «Орган» является результатом травматического опыта художницы быстро завершившейся беременности. В нем жизнь существует как процесс, но не переходит в форму и образ. Невозможность визуализации смещает фокус на другое восприятие присутствия: для автора это звук сердца как единственное проявление жизни. Инсталляция выстраивается как метафора серверной инфраструктуры, где условно хранится опыт эмбриональных жизней, не завершившихся рождением. Она соединяет органическую материю, технологическую инфраструктуру и ритуальные образы. Нижний уровень напоминает плоть или корневую систему, средний — серверную структуру со световыми элементами, верхний — фигуры детей как
отсылку к ритуальному восприятию рождения и эстетика барокко. Чёрный цвет отсылает к машинам генетических лабораторий и серверных систем, где жизнь существует как данные до того, как становится образом.

Елена Филаретова — в своих работах изучает возможности мозга и индивидуальной рефлексии зрителя, исследует тему визуальной парейдолии — процесса, при котором человек видит знакомые образы и лица в случайных или неструктурированных визуальных стимулах. Создает живописные работы, используя неукрывистые краски и технику лессировки. Активно сотрудничает с российскими галереями современного искусства, создает коллаборации с брендами одежды и издательствами.

Проект представляет собой живописный автопортрет на холсте и серию из 60 фотографий, фиксирующих ежедневную работу над ним. Это исследование изменчивости собственного образа и состояния во времени. На протяжении тридцати дней художница приходит в мастерскую и каждый день пишет свой портрет, накладывая новое изображение поверх предыдущего на одном и том же холсте. Автор будет наслаивать состояния и каждый день фиксировать того человека, которым она стала к этому моменту. В итоге получается срез тридцати итераций собственной идентичности. Рядом с холстом экспонируется вся документация: 30 фотографий, фиксирующих то, как художница реально выглядела и что переживала в каждый из этих дней, и 30 фотографий холста, на котором запечатлен процесс работы над портретом. Эти 60 фотографий-документаций являются визуальным доступом к тем слоям, из которых выросла конечная форма, которую можно проследить шаг за шагом.

Хекуба Шанро — в своей практике исследует влияние интернет-среды на человека, рассматривая, как она
внедряется в социальные структуры, меняет восприятие себя, мира, реальности и времени, а также как создает и пересобирает форму и суть понятия «лайфстайл». Работает с найденными объектами: товарами из магазинов и продукцией с маркетплейсов. Использует неэкологичные материалы, такие как пластик — дешевый и доступный материал, который стал неотъемлемой частью повседневной жизни. Художнице важно, чтобы готовые объекты не имели никакой истории и памяти, а были новыми и пустыми материями, которые можно скрещивать между собой и наделять новым контекстом.

В проекте «Джунгли» художница соединяет фрагменты различных систем и схем, описывающих устройство несогласованных процессов в единую сложную переплетающуюся между собой сеть: элементы рентгенограмм структуры ДНК, белковых цепей, схем строения клеток и тканей, нейронных сетей, компьютерных плат, карт городов и других систем. Несмотря на различие их функций, все эти структуры оказываются визуально схожими: они строятся из узлов, линий, разветвлений, повторений и связей. Автор пытается нащупать образ этой сложной системы: карты, в которой можно распознать отдельные элементы, но невозможно считать ее целиком. Чем больше связей возникает, тем труднее становится понять ее устройство и определить собственное место внутри этой сети.

Кира Шилина — экспериментирует с трансформационными свойствами материалов в живописи, графике и объектах. В своих работах обращается к океаническому чувству единства со всем живым, напоминая об аналоговой природе человека. Анализирует память человека и память природы через эволюционную преемственность. Практикует «ленивую археологию», собирая улики, материализующие прошлое, исследует места. Работает в авторских техниках, используя пену из экспериментальных составов.

В своём проекте «Номадическое воспроизводство» художница рассматривает беременность как распределённый процесс между множеством участников — не только людьми. Для работы она изготовила чернила из дубовых галлов; такими чернилами написан большой пласт научных и культурных текстов с X по XVIII век: в своё время ими пользовались Леонардо, Бах и Моцарт. Внутри каждого галла развивается личинка осы-орехотворки. Дуб не «родитель» этой личинки, но он её вынашивает. Проект описывает межвидовое и внутривидовое делегирование беременности и будет выполнен из материала чужой номадической беременности.

Готовые проекты будут представлены на выставке в Москве летом 2026 года. Следите за анонсами на сайте и в соцсетях школы!